В знаменитом философском антибаре в Гнездиковском переулке Алексей Фирсов, Юрий Балушкин и Ольга Колесник за мореным столом пытают Алексея Нилогова. читать далее

"Однажды в Хельсинки, в университете, меня попросили рассказать в течение одной лекции, академического часа, вкратце, историю подсоветской культуры и искусства..." читать далее

Тема справедливости сегодня жестко встроена в общественный контекст. Люди лихорадочно ищут справедливости. В России, впрочем, искали ее всегда, новизны здесь нет,  но при этом всегда различался и модус поиска. Порою - в тишине, в одиночку, порою - в тексте, порою в выбранной стратегии исхода (Сибирь, скиты, секты), порою в жестком политическом (но политическом в пределе, на уровне метафизики, эсхатологии) действии.  Идея справедливости настолько крепко засела в качестве внутреннего мотива, что практически не поддается рефлексии, как обычно не рефлексируем мы над самым близким, интимным. Рефлексия отдаляет, объективирует, но для русского человека справедливость не концепт, а ситуация "здесь и сейчас".  Констатация такого положения дел безоценочна. Но зато она позволяет ценить неожиданно качественный, не сухой  анализ темы справедливости. Как, например, встретившееся в "Русском журнале" интервью Бориса Кашникова.

читать далее

Вот что пишет о сопротивлении социальных материалов Дмитрий Евгеньевич Галковский (galkovsky) в своем ЖЖ.

***     

Смысл эпохи Путина заключался в постепенном сворачивании демократических институтов.

Подобная политика не встречала никакого сопротивления общества и первоначально привела к заметной стабилизации.

Это неудивительно. Ту свободу, которую получили граждане РФ в 1991 году, они получили случайно, не по своей воле и вообще «не по чину»...

читать далее

Фёдор Фёдорович Куклярский (1888 – 1923), по словам историка русской философии и культуролога М.С.Уварова, был наиболее известен как «яростный низвергатель традиционного русского стиля религиозного философствования, а также как критик культурфилософской концепции К.Н. Леонтьева. Несмотря на это, он разделял некоторые идеи последнего, касающиеся кризиса западной цивилизации и духовного возрождения России» [3: 78].

В книге «Философия культуры. Идеалы человеческой культуры в свете трагического миропонимания» (Петроград, 1917) Фёдор Куклярский одним из первых в отечественной традиции обратился к такой философской дисциплине, как философия культуры.

читать далее

Скукоживание и коробление того, что раньше именовалось "широтой" русского человека, характерно проявляется в забвении культа великих рек евразийских равнин. Еще в советские времена этот культ невозможно было ставить под сомнение. Помимо сохранения его в кино и литературе, такие даже проекты, как ДнепроГЭС, "Москва - порт семи морей" или "поворот северных рек" работали на культ рек, поскольку грандиозность проектов отвечала величию, которым реки были наделены в общем сознании.

Сегодня реки - либо дешевые транспортные пути, либо досадные неудобства, связанные с необходимостью перекидывать через русло затратные мосты. Ну, можно упомянуть некоторую экологическую озабоченность. И только великий Шишков выходит на берег Волги и встречается с ней, как с текущей душой земли. Конечно, и в маленьком стихотворении А.Шишкова скукоживание не преминуло сказаться и отобразиться, но как могло быть иначе, если стихи написаны на русском языке в 2011 году.

читать далее

Маркс кажется списанным, читать его не модно. Но все же экзистенциальное звучание отдельных пассажей, холодный и безжалостный анализ ментальности "рыночного субъекта" вдруг уверенно вбрасывают его в современный контекст. Требуется отдельный анализ "Капитала", который позволит выделить эти моменты из массива устаревшей экономической модели и чистой идеологии. В значительной степени эта работа уже была проделана в Европе. Однако сохраняющаяся наивность и непосредственность российского капитализма еще ждет своей рефлексии.   "Каждый человек старается пробудить в другом какую-нибудь новую потребность, чтобы вынудить его принести новую жертву, поставить его в новую зависимость и толкнуть его к новому виду наслаждения, а тем самым и к экономическому разорению. Каждый стремится вызвать к жизни какую-нибудь чуждую сущностную силу, господствующую над другим человеком, чтобы найти в этом удовлетворение своей собственной своекорыстной потребности. Поэтому вместе с ростом массы предметов растет царство чуждых сущностей, под игом которых находится человек, и каждый новый продукт представляет собой новую возможность взаимного обмана и взаимного ограбления. Вместе с тем человек становится все беднее как человек, он все в большей мере нуждается в деньгах, чтобы овладеть этой враждебной сущностью, и сила его денег падает как раз в обратной пропорции к массе продукции, т. е. его нуждаемость возрастает по мере возрастания власти денег". читать далее